Виктор Иванов
Петрович - это общественное явление. Присутствие его на площадке означает, что: 1) снимается блокбастер, 2) какими бы сложными ни были трюки, все останутся живы и здоровы, 3) каскадеры, и все связанные с ними службы, получат щедрые гонорары за работу!
|
1. Из рассказов Юрия Гейко о Викторе Иванове...
Для того, чтобы добиться в жизни многого, нужны всего две вещи: заниматься любимым делом и делать это изо всех сил.
…В начале 90-х на некоторых элитных тусовках Лос-Анджелеса можно было видеть стройного голубоглазого блондина в смокинге. Он прекрасно держался и, хотя говорил по-английски с небольшим акцентом и заикаясь, оттуда, где он находился, часто доносились взрывы смеха – так рассказывать анекдоты дано немногим. Блондин был худощав, любезен, но с голливудскими звездами не заискивал и притягивал к себе каким-то независимым, сильным взглядом. И только внимательный наблюдатель отмечал его узловатые ладони и необычайно сильные пальцы. Те же, кто обменивался с блондином рукопожатием, долго не могли отойти от ощущения, что стиснули вместо ладони подошву. Дамы сразу обращали на него внимание, а мужчины начинали выяснять у знакомых, кто он такой и каким бизнесом занимается. Когда выяснялось, что он русский, интерес к блондину резко усиливался. И тогда его спрашивали о бизнесе: «Н-нефтяным бизнесом занимаюсь, н-нефтяным,»- с достоинством отвечал незнакомец. Он не врал – в свободное от обязательных голливудских знакомств время, Виктор Иванов, известный российский каскадер, на одной из местных заправок обслуживал автомобили: совал пистолет в баки, протирал стекла. А вообще-то он приехал сюда всерьез и надолго – работать в Голливуде. …Где-то раз в год я обязательно слышу в телефонной трубке его заикающийся голос: -П-привет!.. Искренне ваш – Petrovich! -Здорово, Вить, ты где, в России или в Штатах? -Н-надоело мне подрывать американскую экономику – вчера прилетел. Мы познакомились двадцать семь лет назад, на картине, снимающейся в Ялте. Иванов делал сложные трюки, а я попроще. Среди всех каскадёров, Иванов сразу же поразил меня своим бесстрашием и талантом самых крутых разборок, если они неизбежны, - он один расшвыривал хоть троих, хоть четверых. Когда же я, кандидат в мастера спорта по автоспорту, увидел, как он ездит, я готов был простить ему все: однажды горный кусок дороги от Симферополя до Ялты мы ехали без намека на тормоза - опаздывали на день рождения девушки, которая позже стала моей женой. Витька тормозил на спусках и ручником, и передачами, и баллонами о бордюрный камень. А несколько дней спустя, Иванов на моих глазах семь минут болтался под вертолетом без страховки на двухсотметровой высоте!.. Пилот взмыл слишком быстро, не успел Витя пристегнуться. Пока на земле да в воздухе соображали, координировали, сажали вертолет – семь минут прошло!! Семь минут ему пришлось не просто висеть на перекладине, а испытывать при взлете перегрузки, болтаться в потоке воздуха, на огромной высоте – попробуйте! Когда вертолет сел, Иванов был без сознания. Кулаки его отекли, сделались огромными и на все попытки окружающих разжать их, он только мотал головой и мычал: «Не-а… не-а…» Когда я рулил, а Иванов сидел рядом, он мог вылезти на хорошей скорости из окошка на крышу, отдохнуть на капоте, а потом опять через крышу и окошко залезть на заднее сидение. Он мог войти в магазин на руках, открыв двери ногами, подойти на руках к прилавку и заработать огромную скидку, особенно этот его талант мы ценили за границей. Он уже тогда поставил себе цель: работать каскадером в Голливуде. И я это знал, когда двадцать семь лет назад, с нечистой совестью клялся и божился за него и в МВД, и в и ЦК КПСС, что он наш, советский, что он не останется за границей. Мы тогда получали загранпаспорта и визы для нашего первого автомобильного кругосветного путешествия. И Витька меня не подвел, не остался, он уехал в США позже, по приглашению американских каскадеров, с которыми познакомился на каскадерском чемпионате мира в Тулузе. И что значили мизерные сто пятьдесят долларов в его кармане, когда первый же американец – таможенник в аэропорту Нью-Йорка – сказал ему с восторгом: «А я тебя по телевизору видел!» Америка уже казалась покоренной, но вот авиабилета до Лос-Анджелеса, который обещали заказать и оплатить американские коллеги-друзья, в кассах на его фамилию не оказалось. Пару звонков и… оказывается, билет был заказан на имя: « Petrovich» - так его звали в Тулузе все. Американские разочарования Иванова были жестокими. Первое разочарование – туземные каскадеры умели делать все то же самое, что и он. А то, что они не умели,- не требовалось, потому что без страховки и техники безопасности не разрешалось ступить и полшага. Целая индустрия обеспечения трюков и этой самой безопасности стоит за каждым американским каскадером. А не ватники, да самодельные карабины со страховочными поясами, переделанные из пожарных, как у нас. Да и как иначе, если жизнь каждого застрахована на миллион-полтора долларов? Зато трюком здесь считается даже падение с табуретки на поролоновый матрац. И когда дублер героя делает перед камерой головокружительный трюк, то все остальное, что есть в кадре – прохожие, машины, это тоже все каскадеры. Второе разочарование – за трюки миллионы не заработаешь: гонорары очень умеренные. Трюки первой категории сложности – проезды, развороты, заносы – от 500 до 2000 долларов. Вторая категория – гонка со столкновениями, переворот машины, прыжок – от 3 до 5 тысяч. Третья категория – падения с большой высоты – до 10 тысяч. Лишь легендарному Гэри Хаймсу заплатили 60 тысяч (не считая страховки) за таран машины, когда он сломал позвоночник. Скорость его машины тогда была 250 километров в час, а перегрузка – как потом посчитали – 120-кратная. И третье, самое трагическое разочарование, – делать трюки в Голливуде имеют право исключительно члены американской гильдии актеров кино. А чтобы таким членом стать, надо иметь всего три съемочных дня в американском кино. У Иванова их были многие тысячи в сотне картин, но – в советских. А чтобы эти три дня иметь, надо получить сначала разрешение на работу в США. А чтобы его получить, твой «лоэр» - адвокат – должен доказать серьезной комиссии, что кроме тебя, русского каскадера Иванова, во всех Соединенных Штатах что-то не сможет выполнить никто другой. Ну-ка – докажи! И Иванов доказал. Как? Для начала он собрал кипу бумаг – статей о себе, фотографий, кино-видеопленок своих трюков – килограммов на пять доказательства потянули. Потом, правдами и неправдами, сумел эти три дня, необходимых для легализации профессии в Америке, каскадером проработать. Американские друзья помогли. Его высоко оценили на американской съемочной площадке. Но заработка это не давало. Года три Иванов еще занимался своим «нефтяным бизнесом», а по вечерам надевал смокинг и внедрялся в голливудские тусовки, потому что понял: надо предлагаться, нужны связи и знакомства, под лежачий камень вода не течет. Сейчас на его счету с десяток американских и совместных наших с Америкой картин, где он был постановщиком и исполнителем трюков и десятка полтора, где он каскадерил: «Солдат», «Искусственный интеллект» Спилберга, «Итальянская работа», «Единственный» с Джетом Ли, «Превосходство Борна», «Личный номер», «Теневой партнер», «Зеркальные войны. Су-ХХХ», многие другие фильмы, наши и американские, переплетаются сейчас в его жизни, в его времени, и в его пространстве. Самая запомнившаяся американская картина Иванова – «Солдат» с Куртом Расселом – работы было навалом. Однажды их, каскадеров, попросили взять со склада оружие и построиться перед оком режиссера. Все брали, что давали - автоматы Калашникова с наворотами типа лазерных прицелов, поскольку фильм был о космических пришельцах. Весили они килограммов под десять. Иванов, зная, что три дня с этой экипировкой бегать перед камерой, решил схитрить и спросил реквизиторов: «А что-нибудь поминиатюрнее у вас есть?» «Есть»,- ему дали короткоствольно-двуствольную штучку, с которой он и встал в строй перед режиссером. «Что это?»- спросил тот. «Да вот, смертельное оружие против коммунистов, - отвечал Иванов: - Убивает взводами». «Нет, не годится, возьмите что-нибудь солиднее». Куда деваться - Вите дали ранцевую, килограммов на двадцать, огнеметную установку и он уже проклял свою инициативу, но потом, на съемках, пришла к нему мысль, которой он поделился с режиссером: «Если уж за моей спиной такая дура - пусть она взорвется. Тем более, что я стою по пояс в воде - загорюсь – нырну». Режиссер решил, что в этом предложении что-то есть и послал его к пиротехникам. Те, затраханные двумя тысячами эффектов в картине, тоже его послали. Но Витюша смирно повторил: «Смотрите, ребята, я не сам пришел – режиссер велел». Тут уж пиротехники врубились: «Давай!» Напичкали его ранец взрывом, отделили его от тела Виктора бронепрокладкой и так трахнули от радиопульта, что Иванов нырнул в реку очень органично, чуть не захлебнулся. Зато на берегу вместо 500 «баксов» получил за взрыв 2000, чему очень порадовался, а его коллеги обплевались - опять этот русский всех обскакал. Однажды ему надо было направить машину в парапет моста, пробить его и выпрыгнуть из машины в реку с десятиэтажной высоты. Витя понял, что в пальто, в котором снимался герой, которого он дублировал, это будет чревато. И попросил режиссера в последнем кадре героя с него это пальто снять. Тот обещал. Каково же было удивление Иванова на площадке, когда на него перед трюком надели это самое пальто: «Как же так?»- он посмотрел на режиссера, а тот схватился за голову: «Забыл!» Пришлось Вите топить машину в пальто, в пальто же и прыгать в воду, и это мерзкое пальто крепко выбило его руку из сустава - два месяца был вне профессии. Если вы смотрели погоню в американском фильме «Превосходство Борна» Мэтта Даймона, то оцените шесть минут экранного времени погони в Москве - такая рубка на дороге идет, что дух захватывает. Снималась эта погоня 2 месяца. Желтая таксистская «Волга» уходит от черного «Мерседеса». Во время съемок пришлось пожертвовать дублерами этих машин - десятью желтыми «Волгами» и шестью черными «Мерседесами». Виктор Иванов трюки ставил. А исполнял их его сын, Мартин Иванов. …Сейчас на некоторых элитных тусовках Москвы можно увидеть по-прежнему стройного голубоглазого блондина. Очень редко – в смокинге. Он прекрасно держится и, если надо, говорит по-английски без акцента, но по-прежнему заикаясь. Точно так же, как в Голливуде, его многие похлопывают его по плечам – его здесь все знают и любят. И оттуда, где он находится, всегда доносятся взрывы смеха – так рассказывать анекдоты дано немногим. Дамы по-прежнему живо интересуются блондином. Только Витька уже не блондин – он седой. Юрий Гейко
|
|
|
2. Из интервью Виктора Иванова радиостанции "Эхо Москвы" в программе "Без дураков" С. КОРЗУН: Автомобильные любимые трюки, или какие-то другие? Потому что вообще-то трюков достаточно много, там и связанные с летающей техникой, и со взрывами, и с падениями, просто какие любимые? В. ИВАНОВ: … Но это не имеет отношения к трюкам никакого. Это был чистый инцидент на соревнованиях. Я так думаю: скупая мужская слеза. Вот уже тут знают прямо. А оказалось, что мы за год или за полгода до этого ездили во Францию на всемирный какой-то фестиваль каскадеров, и об этом был документальный фильм. И он только что прошел по Дискавери. Ну, т.е. прямо я попал. И он пригласил всех своих дружков. Они меня потрогали. Но я тут же - фотографии у меня всегда при себе в папочке - все показал. Они, ого-го. И пропустили меня. А я пошел, чтобы взять транзитный, потому что мне его заказывали друзья. И я спрашиваю свою фамилию Иванов, или Айванов. Она говорит: нет, тут ничего нету. Я уже, конечно, расстроился. Позвонить я не знаю как. И потом она чего-то у меня в документах смотрит и говорит: а вот что это - Петрович? Я говорю: это типа по папе. Она пробила по компьютеру, они заказала на Петровича. И у меня вторая мужская слеза. Я уж думаю, ну, как-то в правильную страну попал. А потом так и покатилось. … Меня всегда интересовало ходить по краешку во многих смыслах. Но вот и получилось так, что я нашел эту профессию, где тебе еще за это и платят денежки. Юра, к сожалению, объединил два проекта. Потому что тот, в котором мы с ним были, и на вертолете я-то лазил тоже там. Но правда, по лестнице спускался в открытый кабриолет. А то, что описывает Юра, это было на картине "Шла собака по роялю", где действительно мы договорились с летчиком, что он оторвет меня метров на 20 и опустит. И карабин у меня был. Но как-то думаю, договоренность у нас есть, поэтому я не пристегнулся по глупости. И поэтому, когда стал подниматься, я еще доигрывал на камеру. Ну, чтобы видно было, что это не привешенное чучело. Я там чего-то дрыгался, как-то подтягивался. А потом вниз когда взглянул: там уже было не 20 метров. С. КОРЗУН: … Вообще эта профессия не особо массовая. Я зашел тут на сайт ассоциации каскадеров, посмотрел, так примерно прикинул. Ну, 150-200 человек, наверное. Почему так мало? Предложение спросом определяется? Мало снимают или что?
|
 |